Меню
16+

«Голос хлебороба», общественно-политическая газета Баевского района Алтайского края

19.06.2013 12:16 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 73 от 20.06.2013 г.

В память об отце

Автор: В.РУБАН
22 июня одна из самых скорбных дат нашего народа. В этот день 1941 года началась Великая Отечественная война, принёсшая неисчислимые бедствия практически каждой семье нашей страны. Раны от горьких потерь не зарубцовываются до сих пор. Дети, внуки, правнуки с особой благодарностью помнят о тех, кто прошёл через горнило Великой Отечественной. Нижеприведённое письмо о своём отце, Миненко Михаиле Ивановиче, поступившее в редакцию от учителя Плотавской средней школы Валентины Михайловны Рубан, насквозь пронизано этой вечной памятью и любовью:

«В моей семье два деда – участники Великой отечественной войны, я дочь двух ветеранов войны. И вот об этих людях мне хочется поведать всему миру. А сегодня, когда пошёл уже второй год, как нет с нами моего папы, я вспоминаю о нём.
…Когда мне было три года, мой папа работал в геологической разведке. Путешествовал по всему Алтаю, работая мастером буровой установки. Я была единственным ребенком в экспедиции, не было детского садика, не хватала игрушек. Я играла медалями отца. В то время я не знала, что это такое, да и слово «война» мне ни о чем не говорило. Открыла шкаф и обнаружила награды: я еще не знала, что это ордена и медали второй мировой войны. И только много лет спустя, повзрослев, я узнала, что мой папа – участник войны.
Он родился в селе Украинка Мамонтовского района Алтайского края. Здесь проходило безрадостное детство Миши Миненко. Семья: четверо детишек и одна мать. Отец ушел из семьи. Горькое слово – «безотцовщина». С той поры дал себе Михаил зарок: его дети никогда не будут мыкать сиротскую долю. На долю Михаила Ивановича выпало трудное детство, работать пришлось наравне с взрослыми.
На фронт Михаил Миненко был призван в апреле 1944 года. Было ему тогда 17 лет. Его военный путь был трудным. Первый бой принял при взятии Дрездена, с боями дошёл до Берлина. Не иначе как суровыми и невероятно тяжелыми называет их папа, вспоминая победные майские дни 1945-го года.
Папа мне рассказывал: « Мы начали наступление на Берлин со знаменитого Кюстринского плацдарма на Одере. Артподготовка была невиданной, огромной разрушительной силы, затопившая морем огня и осколков немецкие позиции. Такой мощи наша армия еще никогда не обрушивала на головы немцев. И все-таки они сопротивлялись. После прорыва я видел на одной высотке несколько сотен сгоревших наших танков. Оказывается, немецкое командование посадило в ямки на склонах высоты полк фольксштурма — стариков и мальчишек с фаустпатронами. Это воинство погибло, но уничтожило уйму танков, задержав наше наступление. Кровушка наша по-прежнему лилась рекою, хотя
и воевать научились, и оружия стало вдоволь. Просто ряд командиров привыкли не считаться с потерями. Только трупы теперь не скапливались в одном месте, а равномерно распределялись по Германии по мере нашего быстрого продвижения вперед.
«Конечно, война — это смертельное противостояние, в котором участники «соревнуются», кто кого скорей перебьет, — говорил мне отец. — В конце концов, мы перебили немцев, но своих, при этом, увы, положили в несколько раз больше.
Берлинская операция хорошо известна и подробно описана. Здесь нам сопутствовал
успех! Поэтому нет смысла повторять, как она происходила.
Мне запомнился расцвет природы в эти апрельские и майские дни. Вся Германия была покрыта белыми цветами яблонь и вишен, дни стояли ясные. Почти из каждого окна торчали белые флаги, тряпки, простыни, скатерти. Немцы дружно
демонстрировали, что они сдаются. Нас поражала ухоженность садиков, благоустроенность домов, чистота, порядок, но раздражали высокие заборы с проволочной сеткой наверху, оберегавшие частные владения. Непривычны были и отличные дороги, без ухабов, выбоин и грязи, обсаженные по обочинам яблонями... Позже, когда война уже кончилась и поспели плоды, мы стали их сшибать, ломая ветви. Проезжий немец вежливо просил нас не делать этого и предложил аккуратно снять для нас столько яблок, сколько мы захотим.
Чем ближе к Берлину, тем гуще становилась застройка у дорог. Немецкая столица была видна издали. Ночью на горизонте поднималось багровое пламя. Город лежал в руинах. Самолеты, пушки, «катюши», минометы обрушивали на Берлин тысячи тонн взрывчатки. Вперед по дороге катился сплошной поток машин с солдатами, припасами, а также танки, орудия и прочая военная техника. В противоположном направлении шли лишь санитарные автобусы да многочисленные отряды освобожденных иностранцев: итальянцы, бельгийцы, поляки, французы.
Берлин представлял собой груду горящих камней. Многие километры развалин. Улицы засыпаны обломками, а по сторонам не дома, а лишь стены с пустыми проемами окон. Однажды позади такой стены взорвался тяжелый немецкий снаряд, и она начала медленно, потом все быстрей и быстрей падать на заполненную людьми улицу. Раздался дикий вой, но убежать никто не успел. Только красная кирпичная пыль поднялась над местом происшествия. Правда, говорят, потом удалось извлечь живых танкистов из засыпанного танка. Остальные были раздавлены. По счастливой случайности я не дошел метров пятидесяти до этой стены и был лишь свидетелем обвала.
В городе шли ожесточенные бои. Сходились вплотную. Часто в одном доме были и немцы, и наши. Дрались гранатами, ножами и чем подвернётся под руку, вынуждены были драться врукопашную. Одним словом, кровушка лилась рекой. Один рейхстаг стоил, вероятно, нескольких тысяч жизней. Находившаяся в Берлине артиллерия могла бы в пять минут сравнять его с землей вместе с оборонявшимся гарнизоном. Но надо было сохранить это здание — символ Германии — и водрузить над ним флаг Победы. Поэтому рейхстаг атаковала пехота.
После взятия Берлина сразу организовывались комендатуры, цель которых состояла в налаживании и обеспечении помощи жителям. Ведь нам говорили и, мы в этом сами потом убедились, что немецкий народ и нацизм это не одно и то же. Ведь и среди самих немцев было очень много пострадавших от «коричневой чумы».
Командование Советской армии сразу же начало помогать в организации мирной жизни берлинцев. Нам пришлось «выкорчевывать» из подвалов одурманенных геббельсовской пропагандой фанатиков, немало наших солдат при этом погибло…
Конечно, было страшно погибнуть, понимая, что война заканчивается. Помню, что были страшные пожары, взрывы, выстрелы из-за угла, но это все – фронтовая жизнь.
Задача армии состояла в том, чтобы наладить нормальную жизнь, ведь в Берлине было мирное население: женщины, дети, старики».
Однако в мае 1945 года в Берлине ратная служба моего отца не закончилась. Была Прага. И, наконец, долгожданная победа! Запруженные жителями города улицы, охапки цветов, объятия и поцелуи – такого ликования солдаты не видели нигде. Семь дней отдыха, и полк двинулся дальше. Впереди была Венгрия. Солдатская судьба перебрасывала его с места на место, и папа вновь оказался в Германии в городе Франкфурте. Служба у него очень ответственная и серьезная – сопровождать контрибуционные и другие грузы из Германии в Советский Союз.
В июне 1950 года папа вернулся домой. Вернулся с подарками для мамы и родных. В родной деревне увидел нищету. У матери не уплачены налоги, грозятся забрать корову. Решено было продать подарки и тем самым сохранить семье корову.
Уверенно и твердо папа прошел не только войну, но и всю свою последующую жизнь. От своей мамы Михаил Иванович Миненко унаследовал такие качества как трудолюбие, твердость характера, честность, любовь к людям, любовь к Родине. После войны отец работал в геологоразведке. В Плотаве встретил девушку, которая стала его женой. Десять лет папа работал мотористом, потом бригадиром, уходил на пенсию с должности заведующего током. Работал честно, за что папу уважают в селе. Вместе с мамой воспитал двоих детей – нас с братом Виктором. Я, как многие знают,
практически всю жизнь работаю в Плотавской школе учителем иностранного языка, а брат Виктор Михайлович много лет руководит Романовским райпо. Папа всегда гордился своими детьми, мы – его главная любовь и гордость.
…За свою ратную службу отец имел множество наград, которыми никогда не хвастал и, вообще, не любил особенно рассказывать о войне, но понимал, что молодые поколения должны знать правду о войне именно из уст её участников. Поэтому папа регулярно выступал в школе, вел активную работу по военно-патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Он говорил: «Пока мы можем, пока живы, мы стараемся рассказать правду о войне, ведь война, в первую очередь, это тяжелейший солдатский труд, связанный со смертельной опасностью». Именно эту суровую правду он пытался донести до молодежи.
Не много ветеранов Великой Отечественной войны осталось в наших сёлах, в большинстве сёл нет уже ни одного, но память о них жива в сердцах их детей, внуков и правнуков. Именно поэтому в День Победы мы всей семьёй собирались за большим столом, вспоминали всех живых и погибших. И тех, кто воевал, и тех, кто ковал победу в тылу врага. А вечером, за чаем, мама обязательно рассказывала, как я в детстве любила потихоньку, когда никого не было дома, залезать в шкаф, доставать папин пиджак с медалями и примерять его. Как мелодично позвякивали медали! И не беда, что я уже много раз слышала этот мамин рассказ. Главное, что 9 Мая вся семья — вместе, вспоминает и благодарит в их лице всех воинов-освободителей. Увы, нет уже ни мамы, ни папы. Но я продолжаю эту традицию — рассказываю своим детям, внукам всё, что знаю о Великой Победе. Чтобы не прерывалась связь поколений, чтобы всегда горел Вечный огонь, чтобы наши дети и внуки знали, кто и какой ценой подарил им право на жизнь».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

161